GiF.Ru - Информагентство «Культура» Искусство России: Картотека GiF.Ru
АРТ-АЗБУКА GiF.Ru
АБВГДЕЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЫ, Й, Ь, ЪЭЮЯ

  







Важное





В контексте мировой культуры

Вопреки убогой культурной политике, современное искусство в России развивается. Вопреки изоляционистским тенденциям в обществе - русские художники и литераторы говорят на интернациональном языке современной культуры. Мировые тенденции, так или иначе, отражаются в искусстве не только Москвы и Питера, но Екатеринбурга и Калининграда. Все то, что могло состояться усилием личностей - состоялось. Не было лишь одного - культурной политики, без которой невозможно обратное - влияние русского искусства на мировой художественный процесс.

В Российском сознании - и в сознании правящего политического класса и в массовом сознании и в сознании интеллигенции, увы, место искусства будущего занято искусством прошлого. Создается впечатление, что в России вообще средневековое представление о духовности. Здесь человек обрабатывается средой так, что его тяга к культуре приобретает весьма превратное выражение. Скажем, у нас человек приходит в антикварную лавку и покупает там старинную ложку, но не для еды, а как предмет культуры. Потому что старое в России имеет статус высокого, а новое - низкого. Напиши любой бред ижицей - уже есть ощущение духовности, а изложи самую интересную идею современным языком - заплюют. У нас все перепутано. И все-таки духовность - это поиск, а не консервация. Но в России, наоборот, канон и есть духовность. Перед нами очевидная проблема. Есть две возможности ее преодоления. Первая - обращение к молодому поколению, для которого уже не существует "святого" прошлого, оно свободно от прошлого и, благодаря Интернету, хорошо информировано об актуальных процессах мировой культуры. И вторая - апелляция к широкому интернациональному контексту, к мировому художественному сообществу.

В настоящее время оторванности России от мирового культурного контекста способствуют два немаловажных обстоятельства: отсутствие музеев современного искусства и культурная политика властей, которая во многих случаях граничит с дикостью.

Детская болезнь фаворитизма

В России за последнее столетие сложилось три типа взаимоотношений культуры и политики. Первый тип характерен для регионов - эдакий сталинский стиль местного начальства. Именно оно определяет, что есть настоящее искусство, а что таковым не является. При этом "настоящее искусство" похоже на иллюстрацию из учебника "Родной речи", по которому мы все учились.

Второй тип формируется в крупных городах и тяготеет к модели позднего Брежнева. В таком случае власть особо не интересуется ни творческим содержанием ни формой. Художнику или институции, как правило, задается вопрос не "что творишь?", а "лоялен ли ты власти?".

И, наконец, третий тип, средневековый. Я бы назвал его московским типом или фаворитизмом. - наши властители выстраивают свои взаимоотношения с искусством на принципе личной приближенности. Если президент или мэр выбирают главного художника, или главного музыканта, или главного литератора, то профессиональные институты уже как бы и не нужны. Во всем мире сегодня ни один политик не возьмет на себя прямое финансирование деятелей искусства. Оно осуществляется только через посредничество специальных культурных институций. Наши политики, делая это напрямую, полностью нивелируют значение культурных посредников. Фаворитизм - чудовищная болезнь нашей власти. Не только потому, что это несправедливость, не только потому, что нынешний мэр имеет плохой вкус (следующий может иметь хороший). Дело в другом: фаворитизм вычеркивает институты, которые очень важны для формирования нового языка, сшивающего прошлое и будущее.

"Ну что ж тут такого, я же отдал Шилову... Я не забрал у Иванова". Они не понимают, что в культурном механизме это может привести к разрушительным последствиям. Выстраивается достаточно сложная система критики (в современном искусстве очень тяжело ее выстроить), она базируется на целом ряде структур: Институт культуры, Третьяковская галерея, РГГУ, Центр Современного искусства. Складывается система репутаций, формируются концепции... И вдруг мэр Лужков дарит помещение великому художнику Шилову, и становится понятно: все вышеназванное не нужно, нужно другое - нравиться Лужкову. Это и есть третирование настоящего искусства. Я уверен, что мэр Берлина так же плохо разбирается в искусстве, как и мэр Москвы. Но мы ничего об этом не знаем и никогда не узнаем. Разве что окажемся у него в спальне и увидим на стене дурную картинку. На культурную жизнь Берлина вкусы градоначальников, разумеется, никак не влияют.

У политической элиты есть свой способ формирования - выборы - и свой способ ротации. У культурной элиты он тоже есть: консенсус, критика... Иерархия в искусстве - понятие менее однозначное, чем в спорте или в политике, но она существует. Культурный механизм будет нормально функционировать только в том случае, если эти элиты начнут взаимодействовать между собой на равных, выработают способы такого взаимодействия, признают друг друга.

Азбука художественного процесса

Для современного искусства понятие художественного процесса является ключевым. О ценности любого субъекта (музей, галерея, журнал, выставочный зал, союз художников, ярмарка) можно говорить, только определив, какую роль он играет в самом процессе и насколько эффективно он обеспечивает взаимодействие художественного процесса с другими социальными процессами.

Художественный процесс, несмотря на всю сложность предмета, может быть представлен в виде: набора "простых" действий (создание произведения искусства - организация выставки - коллекционирование - документирование - рецензирование); описания субъектов процесса (художник - критик - галерея - музей - центр современного искусства - журнал); критериев оценки субъектов и их действий (талантливо, качественно, профессионально, ново, актуально, точно); направленности и результативности процесса (формальные открытия, влияние на интернациональный контекст, критика или воздействие на общество); источников финансирования (государство, спонсоры, частные коллекционеры, посетители выставок).

Однако наличие всего вышеперечисленного не является ни необходимым, ни достаточным условием создания художественной среды. Полный набор деталей автомобиля - еще не автомобиль. Соотнесенность и функциональное взаимодействие отдельных субъектов СИ важнее полноты списка. Объединение субъектов в единую среду предполагает общее представление о предмете и языке СИ, художниках, олицетворяющих СИ, участие в формировании повестки дня (актуальности) и процессе переноса имиджа с субъекта на субъект.

В России художественная ситуация подчас складывается парадоксально. Здесь ряд элементов, которые, казалось бы, должны играть ключевую роль, в реальности просто выключены из контекста.

Музеи и развитие современного искусства

С сожалением можно констатировать, что московская художественная ситуация построена практически без государственных музеев (а питерская - без участия галерей). Именно поэтому ситуацию в России можно охарактеризовать как ущербную. На сегодняшний день только Русский музей в Петербурге и коллекция Царицынского музея адекватны художественной ситуации и способствуют ее развитию. В отсутствие музея - основная характеристика российской художественной жизни. В отсутствие музея - лучшим художникам никогда не добиться признания обществом в качестве национального достояния. В отсутствие музея- наши правители будут окружать себя ремесленниками и одаривать их без меры. Наконец, самое печальное, в отсутствие музея российское современное искусство так и останется оторванным от креативности регионов. Поэтому, собственно, многие из моих коллег почти безнадежно носятся с идеей и концепцией музея.

Что может заставить общество создать музей современного искусства:

- подражание цивилизованным странам?
- воля отдельного политика, желающего слыть просвещенным?
- желание богача сохранить свое имя в истории?
- пассионарность деятелей СИ?
- щедрость иностранного филантропа?

И все-таки, понимая весь комплекс проблем, связанных с созданием нового музея, мне видится более реальной переориентация нескольких музеев изобразительного искусства в сторону активного взаимодействия с СИ.

Конечно, задача нетривиальная - сберечь прошлое, с одной стороны и гарантировать будущему возможность развития с другой. Система управления этими двумя процессами - принципиально различны. Если подход к сохранению прошлого скорее близок к социальной сфере (состояние помещений, зарплаты сотрудникам) - финансирование институций вне зависимости от качества их деятельности. То работа с СИ - это бюджеты на проекты отобранные тем или иным экспертным институтом. Если в первом случае (в масштабах страны) - это забота о десятке тысяч учреждений, миллионах единиц хранения, то в случае СИ - это несколько сотен проектов. Политика государства в данном случае должна быть сориентирована на то, чтобы два-три столичных музеев и два десятка провинциальных сформировали профессиональные отделы новейшего искусства из общепризнанных деятелей СИ. "Социалистическое прошлое" оставило нам такое количество безжизненных, хоть и громоздких, институций, что переориентация их части (и в первую очередь музеев и художественных училищ) методами чисто кадровой политики могла бы стать предметом заслуженной гордости министра культуры.

В самом деле, в наследство от советского времени нам досталось более двух тысяч художественных музеев. У нас есть союзы художников, есть художественные школы, то есть вроде бы деталей для культурной машины предостаточно. Но для того, чтобы собрать из деталей машину, надо знать, как она функционирует, понимать ее устройство. Понимания нет. Его не было ни у прошлого Министерства культуры, ни у нынешнего, тем паче нет его и у местных властей.

Культурная машина

Культурный механизм базируется на нескольких достаточно простых законах. Для того чтобы их усвоить, надо, прежде всего, преодолеть советский штамп "искусство и творчество", что означает почти приравнивание творчества к искусству. Творческих людей очень много, в России особенно. Сотни тысяч. Все они пассионарны, креативны, нуждаются в самореализации. В сравнении с этими цифрами круг явлений, относящихся к искусству, вошедших в историю нашей культуры, крайне ограничен. Русское изобразительное искусство XIX или XX веков - в лучшем случае сотня имен.

Основная задача культурной машины - максимально использовать творческий потенциал для формирования национального искусства. Она обязана выполнять несколько функций. Функция первая - ориентировать. Творческий человек самоопределяется, ищет для себя высокие планки, искусство дает ему образцы, и культурная машина должна донести эти образцы до человека. Вторая функция - отбор и восхождение. Если первая функция - образовательная, то вторая - фильтрующая.

Культурная машина работает "по вертикали", от творчества к искусству, от регионов - к центру. В центр стремятся люди, в регионы возвращаются культурные образцы.

Сшивка территорий

В России существует, помимо прочего, огромный разрыв между столичным и провинциальным контекстами. Одна из целевых установок внятной музейной политики - их сопоставление. Преодолеть разрыв - значит осуществить культурную политику. Сегодня актуальное искусство метрополии фактически не имеет связи с провинциями. Между тем, в провинции есть талантливые и вполне сформировавшиеся художники, которые в местном контексте третируются. Основная задача - увидеть, выбрать, дать первый толчок к успешной карьере и таким образом повлиять на культурную вменяемость местных институтов культуры. И в первую очередь, на политику музеев, чиновников и образовательных институций.

Один из самых эффективных механизмов по сшивке территорий в такой большой стране как Россия - стажировки молодых и перспективных кураторов из столицы в региональных музеях. На Западе путь молодого куратора к успешной карьере открывается через обязательный период работы в провинции. Первое, что делает столичный куратор, - устраивает в своем региональном музее выставки столичного актуального искусства. Второе - в городе собирается круг людей, понимающих и ценящих современное искусство - новая культурная элита. Третье - отчет в столице о культурной ситуации в регионе.

В качестве других примеров осуществления культурной политики в этом направлении можно назвать недавние проекты Галереи М. Гельмана при поддержке Сергея Кириенко. В ноябре-декабре 1999 года в 40 городах страны прошел фестиваль современного искусства "Культурные герои 21 века", позволивший вывести из тени наиболее актуальные явления современной культуры в регионах. С 2000 года в Интернете запущен проект GIF. RU - энциклопедия российской современной культуры в регионах, до этого находящейся вне поля обзора столичной художественной критики.

Сшивка эпох

Культурная машина должна обеспечивать связь между прошлым и будущим. Искусство шестидесятников (как бы мы к нему ни относились) уходит, становится частью истории. Между ним и тем, что принято называть искусством актуальным, нет преемственности, и этот исторический разрыв целыми поколениями переживается, как катастрофа, как разрыв в мироощущении. Культурная политика в России должна быть направлена на сглаживание швов между двумя историческими формациями, восстановление связи между поколениями.

Без попытки выстроить взаимодействие между прошлым и будущим, без понимания того, каким образом прошлое влияет на будущее, московский пафос восстановления превращается просто в набор смет. Смета строительных работ, газопроводных, других... Сделали набор этих работ. Получили храм? Не получили. Потому что не было понимания того, каким образом выстраиваются культурные связи.

Искусство в массы!

И наконец, последняя сшивка: преодоление отчуждение между обывателем и СИ. Музеи должны стать школой современного искусства для десятков и сотен тысяч людей, не имеющих специальной подготовки. В отличие от галерей, более рассчитывающих на профессиональную среду, именно музеи структурно организованы таким образом, чтобы встреча с современным искусством могла состояться. Музеи - это фабрики по выработке художественного вкуса у масс. Именно в музее, где на одной территории собраны образцы искусства разных эпох и стилей, посетитель может получить первый наглядный урок истории искусств.

В отсутствии полноценной художественной школы и учебников по современному искусству музеи должны способствовать преодолению культурного разрыва и дать публике представление об азбуке СИ. Огромное значение здесь может иметь взаимодействие музеев с частными и государственными образовательными институциями.

Сегодня, когда смена парадигм в искусстве происходит гораздо чаще, чем биологическая смена поколений, мы получили феномен "сожительства" представителей разных культурных эпох в одних музеях, галереях, журналах - в одном культурном пространстве. Культурная ткань становится очень причудливой, легко расслаивается на автономные группы, в каждой из которых наработаны свои параметры оценки, существует свой язык общения, свои знаковые системы. Задача музея - привести эти языки к чему-то единому. Являясь площадкой репрезентации Оставаясь независимыми наблюдателями, они должны заниматься "сшивкой" - формировать общее для всех коммуникативное пространство.

2.10.2000



















Copyright © 2000-2007 GiF.Ru.
Сайт работает на технологии  
Q-Portal
АВТОРЫ СЛОВАРНЫХ СТАТЕЙ

Макс ФРАЙ, Андрей КОВАЛЁВ, Марина КОЛДОБСКАЯ, Вячеслав КУРИЦЫН, Светлана МАРТЫНЧИК, Фёдор РОМЕР, Сергей ТЕТЕРИН

ДРУГИЕ АЗБУКИ

Русский мат с Алексеем Плуцером-Сарно, Постмодернизм. Энциклопедия. Сост. А.А.Грицанов, М.А.Можейко, Крымский клуб: глоссарий и персоналии, ArtLex - visual arts dictionary, Мирослав Немиров. "А.С.Тер-Оганьян: Жизнь, Судьба и контемпорари арт", Мирослав Немиров. Всё о поэзии, Словарь терминов московской концептуальной школы, Словари на gramota.ru



Идея: Марат Гельман
Составитель словаря: Макс Фрай
Руководство проектом: Дмитрий Беляков