GiF.Ru - Информагентство «Культура» Искусство России: Картотека GiF.Ru
АРТ-АЗБУКА GiF.Ru
АБВГДЕЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЫ, Й, Ь, ЪЭЮЯ

  







Арт-критика





Я познакомился с Маратом Гельманом благодаря Саше Ройтбурду, в 1989 году, когда он приехал в Киев. У меня до сих пор хранится его тогдашняя визитка: "Марат Гельман. Кооператив "Пролог", город Кишинев".

За окном был пост-сотбисовский период, перестройка, гласность, горбомания, косяком шел импортный коллекционер. И один из, так сказать, "шелковых путей" шел через мастерские в Фурманном переулке. Переехав в Москву, Марат вел культуртрегерскую деятельность, результатом которой стала выставка "Вавилон" во Дворце молодежи в 1990 году. Это была кульминация того, что называли необарокко, трансавангардом, неоэкспрессионизмом, "южной волной". "Вавилон" встретили довольно настороженно, все же в Москве были другие приоритеты, в чести были всякие там "холодные" тенденции, "шизокитай", движение "в сторону объекта ", а тут – все такое брутальное, нарративное, мифологичное, "мясное"... Но, несмотря на столичное отторжение живописной тенденции, все же событие это было довольно мощное и значимое.

В марте 1991 года в галерее Владимира Левашова "1.0" на Автозаводской открылась выставка Александра Гнилицкого и Сергея Ануфриева, которая называлась "По плану". Туда пришел Марат Гельман и пригласил на первый вернисаж в свою галерею на Якиманке. На следующий день мы пришли к нему – и вновь окунулись в "южную волну", так как Марат открывал галерею выставкой Павла Керестея, Павла Макова и Александра Сухолита. И там же, на Якиманке, возникли центр современного искусства, галереи "Школа", "Дар", "TV-галерея", туда же переехал и Володя Левашов.

Вскоре Марат показал проект Арсена Савадова и Юрия Сенченко "Лебединое озеро", который совпал с событиями ГКЧП и первых танков в Москве. Пора- зительно, как эстетика и сюжеты изображений на брезенте пересеклись с жизненными реалиями. Марат сразу же очертил круг украинских художников, с которыми хотел работать. Помимо дуэта Савадова и Сенченко, он в 1991 году пригласил и тандем "Трупы ", в составе Анатолия Ганкевича и Олега Мигаса. Их проект назывался "Очищение": в Москве тогда прилавки в магазинах были практически пустыми, а они в галерее Гельмана устроили роскошный пир. С одесского "Привоза", знаменитого рынка, они "экспортировали" в столицу колбасу, зелень, всякую всячину, выпивку, а затем пригласили московский бомонд. Все ели и пили, а на мониторах показывался индийский обряд очищения желудка посредством тыквенной клизмы в исполнении самих авторов.

Позже Марат вместе с Владимиром Овчаренко делали совместный проект Савадова и Сенченко в ЦДХ в 1991 году. Вообще казалось, что это будет одна галерея. Но потом у них произошло какое-то расхождение во взглядах, и галерей стало две – соответственно, галерея Гельмана и "Риджина".

Еще в старой галерее, на Якиманке, в 1993 году из украинских художников Марат выставил Василия Цаголова – его проект назывался "Мир без идей". Это был ряд фотографий, в которых были запечатлены разные ситуации, которые он выстраивал в аквариуме. Такие обманки, прототипы компьютерного монтажа, элементы инсталляции, мультимедиа. Сейчас все это, понятно, смотрится несколько наивно, но сами фотографии были классные. На гадкой советской фотобумаге с немыслимой цветовой гаммой – сегодня уже невозможно добиться такого эффекта даже специально!

Гельман также сотрудничал с Юрием Соломко, это была такая цитатная живопись по географическим картам, с "Фондом Мазоха" (Игорь Подольчак и Игорь Дюрич), с Михайловым, Братковым, Солонским... Был и стенд с Гнилицким и Голосием на первой художественной ярмарке Арт-Миф. Кроме того, Марат открыл для Москвы Мартынчиков. Просто невозможно было, приехав в Одессу, не попасть к ним: они были одними из самых колоритных местных фигур. Марта была прекрасной поэтессой, раньше в Одессе многие писали стихи – и Войцехов, и Лейдерман, и Ануфриев, и Чацкин. Их работы, все эти пластилиновые поселения и полчища народа Хо, были тоже "широко известны в узком кругу". Конечно, лучше всего они смотрелись именно в своей среде, в старой коммунальной квартире. Ну, а Гельман рискнул все же вывезти Мартынчиков в Москву, а затем эти работы показал и Фельдман в Штатах.

Где-то с середины 90-х Украина отходила все дальше и дальше от бывшей метрополии, связи ослабли. Из художников остался только Савадов – в 1998 году в коллекции у Марата появилась его шахтерская серия. Гельман время от времени появлялся в Киеве, например, в 1995-м, занимаясь мировым проектом Комара и Меламида "Выбор народа".

А в 2001 году я узнал, что Марат и в Киеве собирается основать филиал своей галереи. Марат был политическим консультантом социал-демократической партии, и ни для кого не было секретом, что галерея мыслилась как имиджевое пространство этой силы, что, впрочем, никак не отражалось на ее абсолютно независимой художественной политике.

Марат заявил тогда о своем желании поднять украинский рынок, на эту тему проводилось несколько круглых столов.

Конечно, в институциональном плане Киев представлял собой тогда пустыню, да и сейчас ею остается. Что было в то время? Центр Сороса, две-три галереи на Андреевском спуске. Пока финансировался центр Сороса, была хорошая грантовая программа, финансировались медиа-классы, приглашались знаменитости, от Кунеллиса и Кошута до Челанта и Оливы...

Вообще вначале галерея позиционировалась как русская. Работать в Киев приехала целая бригада, в том числе Александр Шабуров, Ольга Лопухова, Дмитрий Гутов и коллектив интернет-сайта. Каждый месяц в галерее открывались выставки. В двадцатых числах октября 2001 года галерея открылась "Исламским проектом" группы АЕС. Это было буквально через месяц после нью-йоркских событий, связанных с Международным торговым центром. Проект оказался очень актуальным, на злобу дня, что называется. И политического, и медиа, и художественного бомонда на открытии было тьма.

После группы АЕС была Татьяна Либерман, потом выставка Авдея Тер-Оганьяна и Владимира Архипова, посвященная пьянству – там были выставлены самодельные самогонные аппараты и инсталляция "Солнце в бокале". Затем были показаны: инсталляция Кошлякова с живописью на простынях, чудо- проект Монро "Любовь Орлова", видео "Синих носов"... В промежутках выставлялись и некоторые украинские художники, Савадов с новым проектом "Кокто", Олег Тистол с "Национальной географией". Марат хотел собрать под своей крышей всех и примирить разные локальные кланы. Он также хотел привлечь молодых критиков, для чего пытался инициировать конкурс критических работ – самого слабого звена киевской арт-сцены.

Самым запоминающимся и мощным событием стал, конечно, фестиваль "Культурный герой". Он был выстроен по типу российских: были выбраны крупные центры: Днепропетровск, Донецк, Львов, Одесса, Харьков, в которых проводились междисциплинарные мероприятия в области современной культуры: музыка, изобразительное искусство, литература, театр. По каждой дисциплине работало свое жюри, сначала – в этих городах, после – в Киеве. Работа обеспечивалась достаточным бюджетом, плюс была информационная поддержка телевизионным каналом "Интер", на тот момент – вотчины объединенных эсдеков.

Исполнительными директорами были Хаматов и Лопухова, я занимался визуальным искусством. Такие кураторы, как я, были и в музыке, и в театре... Мы начали разъезжать, и надо сказать, поездки эти проходили в специфическом блиц-режиме, а порой были и тяжелыми из-за неумеренных застолий. Но художественный и пиарный успех фестиваля был очевидным: СДПУ (О) набрала шесть процентов при проходных пяти, прошла в парламент, а после стала просто партией власти, так как ее председатель, Медведчук, стал вскоре главой администрации президента Кучмы.

При галерее организовали еще и клуб, а его арт-директором был Василий Цаголов. Большой плюс был еще и в том, что в это время в Киеве обитал Сергей Ануфриев: Марат начал с ним активно сотрудничать, и Ануфриев писал тексты для сайта, участвовал в работе клуба и подготовке выставок. Результатом всего этого плодотворного периода стал спецпроект Марата на ярмарке АртМосква. Сначала его готовила Ольга Лопухова, но когда она уехала, проект был закончен мной и показан в мае 2002 года в ЦДХ. Он назывался "За порогом" – им, собственно, и завершилась первая часть деятельности Гельмана в Киеве.

Наступило лето, я уехал смотреть "Документу" и "Манифесту ", а по приезду узнал от Ройтбурда, что Марат его назначил новым директором галереи, которая теперь будет развиваться как украинская институция. Пошли ежемесячные выставки, я писал к ним тексты, делали с Ройтбурдом какие-то даже совместные экспозиции, проект "Ксенофилия", к примеру, где участвовали АЕС, Вальдрон и другие московские художники. Но в основном он показывал персональные проекты, в формате one-man show. Одной из лучших была выставка под названием "Ценные бумаги" – все дневники Александра Гнилицкого, эскизы, записки, почеркушки, от конца 1980-х до наших дней.

Надо было все время придумывать новое, ибо ресурсы киевского искусства очень быстро исчерпывались. В 2004 году, в марте, Гельман пригласил на место директора Наташу Филоненко. Она сделала выставку живописи "Фреш", в которой свела новые работы Савадова, Мамсикова, Гнилицкого, Ройтбурда и Цаголова. Наиболее удачным проектом стала выставка "Будни" с живописью Цаголова и скульптурой Мамсикова.

В этом же году началась новая предвыборная кампания – президентская. В ней участвовало очень много людей, в том числе и художники. Было очень много эмоций, и к лету стало сильно попахивать скандалами и большими переменами. В прессе на Гельмана стали вешать всех собак, общество резко расслоилось, была волна пикетов, политической истерии. Новым директором стала Вика Бурлака, которая проработала ровно две недели, а потом галерея перестала существовать. Марат разошелся со штабом Януковича, дал несколько пророческих интервью относительно победы Виктора Ющенко, и на этом закончился второй этап истории киевского филиала. Но это не распространяется на отношения с украинскими художниками: Василий Цаголов стал стипендиатом его фонда, имела громкий резонанс и выставка Ильи Чичкана "Психодарвинизм", показанная в московской галерее Гельмана в конце 2005 года.

Нельзя обойти вниманием одну важнейшую инициативу Марата, которая жива и развивается по сей день, когда его самого в Киеве уже нет. Все началось где- то в 2002 году во время встречи на отдыхе Марата Гельмана и олигарха Виктора Пинчука. В разговоре была высказана идея создания в Киеве музея современного искусства, и Марат за это ухватился.

Вернувшись, он решил провести зондаж: выяснить мнение арт-сообщества по поводу необходимости такого музея. Мы провели опрос, собрали анкеты и отдали их читать "наверх", без особой надежды, надо сказать. Но через какое-то время получили ответ, что Виктор Пинчук ознакомился с этим, и ему очень интересно принять участие в создании такого музея. Перед наступлением нового, 2003, года Ройтбурд, тогда еще директор галереи, срочно полетел в Москву на встречу с культурным представителем Пинчука и "процесс пошел". Весь январь 2003 года прошел под знаком подготовки учредительной конференции по этому музею.

В феврале 2003 года была встреча в офисе Пинчука. Забавно, как, войдя туда, я вдруг увидел Николя Буррио, французского куратора и теоретика, которого знал давно, и даже способствовал приглашению его с лекцией в Киев и участвовал с ним в проекте "Взгляд на Украину" в Париже. Оказалось, что французы, которые занимались пиаром у Пинчука, рекомендовали ему пригласить Буррио в качестве международного эксперта.

Конференция состоялась. Мы выехали за город, жили три дня в пансионате и дискутировали. Я был модератором темы "Музей как коллекция", Наташа Филоненко – "Музей как деятельность", Глеб Вышеславский – "Музей как структура" и так далее.

После конференции наступило затишье, а к лету 2003 года идея получила продолжение – на базе галереи Гельмана стала делаться выставка-research "Первая коллекция". Пять-шесть месяцев мы проводили это исследование, ездили по Украине, пару раз – в Москву, приезжали к Марату домой и показывали то, что нашли.

Для выставки был арендован зал в здании Союза художников Украины, метров восемьсот. Выставка прошла, был издан большой каталог, но немедленного продолжения работы не последовало. В январе 2004 года Пинчук неожиданно предложил мне консультировать его по поводу коллекции. А уже с лета Фонд работал в полную силу, и появилась возможность делать новые музейные проекты.

26.01.2007



















Copyright © 2000-2007 GiF.Ru.
Сайт работает на технологии  
Q-Portal
АВТОРЫ СЛОВАРНЫХ СТАТЕЙ

Макс ФРАЙ, Андрей КОВАЛЁВ, Марина КОЛДОБСКАЯ, Вячеслав КУРИЦЫН, Светлана МАРТЫНЧИК, Фёдор РОМЕР, Сергей ТЕТЕРИН

ДРУГИЕ АЗБУКИ

Русский мат с Алексеем Плуцером-Сарно, Постмодернизм. Энциклопедия. Сост. А.А.Грицанов, М.А.Можейко, Крымский клуб: глоссарий и персоналии, ArtLex - visual arts dictionary, Мирослав Немиров. "А.С.Тер-Оганьян: Жизнь, Судьба и контемпорари арт", Мирослав Немиров. Всё о поэзии, Словарь терминов московской концептуальной школы, Словари на gramota.ru



Идея: Марат Гельман
Составитель словаря: Макс Фрай
Руководство проектом: Дмитрий Беляков