GiF.Ru - Информагентство «Культура» Искусство России: Картотека GiF.Ru
АРТ-АЗБУКА GiF.Ru
АБВГДЕЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЫ, Й, Ь, ЪЭЮЯ

  







Арт-критика





Об искусстве Валерия Кошлякова

Картины и живописные инсталляции Валерия Кошлякова повествуют о тенях великих цивилизаций. То чаще всего здания и статуи, балансирующии на грани существования и несуществования: либо они намечены беглыми штрихами на огромных поверхностях бумаги, картона или холста, еще не обрели материальную плоть; либо они затерты, замазаны, залеплены пятнами и потеками краски, и снова погружаются в небытие, точнее ѕ в бесцельное и энергичное месиво штрихов. Вселенская энтропия растворяет в своем безликом растворе все попытки разумных двуногих как-нибудь построить, устроить, обустроить свое материальное и символическое окружение.

Иными словами, большие холсты и картоны, миниатюрные наброски и эскизы, даже немногие стенные росписи Кошлякова (созданные со специальной целью ничего не увековечивать, а быть принципиально мимолетными) намеренно расположены на самой границе антропного порядка (именуемого в просторечии интеллектуалов цивилизацией), с одной стороны, и состояния хаоса, с другой.

Даже в тех случаях, когда этот художник обращается к заведомо недолговечным памятникам типа барокко, рококо, буржуазного эклектизма XIX века или коммунистического поли(т)стилизма XX века, он придает им ясные опознавательные черты Древнего Мира, который тонет в шумах, слоях и пространствах безмерного времени, или, быть может, нерожденных или возможных культур, которые когда-нибудь могли бы возникнуть из стихийных вихрей и бестолковой толчеи элементарных частиц и всяческой смутной дребедени. Все, что представляется наблюдательному взору художника и его историко-архитектурной фантазии, становится похожим на нечто античное, византийское, римско-греческо-египетское, бисмарковское, наполеоновско-сталинское. Имперские, ампирные, тысячелетне-рейховские и тому подобные тени осаждают его воображение. Все то, сто претендует на всеохватность и вечность, окончательность и общеобязательность, на конечную решенность человеческих проблем, раньше или позже выплывает из неорганизованных энергетических потоков цвета сухой полыни, земли, застывающей лавы, в которой мерцают тона то сапфира, то гранита, то пемзы.

Живописец повествует о памятниках культуры, о могучих куполах, властно шествующих вдаль колоннадах, непререкаемо симметричных портиках и неприступных стенах, которые претендуют на господство не только над пространством, но и над временем - а оно и есть основная забота всех великих империй и самоуверенных цивилизаций.

Живопись Кошлякова что-то выговаривает о культовых сооружениях, посвященных античным языческим богам либо служащих целям христианской и мусульманской концессии, но прежде всего эти памятники говорят об антропном нарциссизме двуногих, выстраивающих свои цивилизационные порядки посредством восточной ли купольной конструкции, греческого ли портика, римской ли аркады, готического ли свода. В сущности, Кошлякову все равно, как там называется и каким образом описывается, и что именно и конкретно означает все то, что он запечатлевает. В его картинах, как в сновидениях, нет задачи различения предметов, фактов, уровней бытия. Готические нервюры легко и наивно превращаются в лесной пейзаж, от Древнего Рима до новоримского баррокко Бернини и площади Навона всего один шаг, а уж задумываться о том, чтобы различать византийскую конструкцию, древнерусскую пластику и послепетровскую европеоидно-православную стилистику, ему и в голову не придет. Кошляков везде видит тени смутной всеобщей Великой Империи, римской или германской, египетской или советской, а в сущности, вообще какой угодно. Тени то ли выплывают из белесого марева, то ли кристаллизуются из цветного месива, то ли погружаются обратно в ИНОЕ, чему нет определения, где нет ни империй, ни архитектур, ни слов, ни организованных образов.

Так о чем идет речь? О том ли, что порядок и смысл вот-вот возникнут из мировой энтропийной смази, и Культурные Герои справятся с упорными шумами во всех каналах связи и воцарится окончательный Логос? Или о том, что Логоса больше не будет, а будут разве только искаженное отголоски древних цивилизаций и религий, которые оставили нам мифы о всеобщем порядке мироздания, о совершенных богах и запредельных непостижимых силах, о Богочеловека и Спасителя? Легко сказать, что имеет место парадокс, раздвоенность, амбивалентность: художник конца века - он и романтический поклонник цивилизационных ценностей, музейных эстетик, памятников старины, и он же - непочтительный могильщик, шутейный посмеивающийся плакальщик на могилах великих отцов. Критику приятно такое сказать, а художнику лестно слушать: надо же, какой я большой, как много в себя вмещаю.

Нео-гуманисты ХХ века снова стали громогласно заявлять, что разум, мораль, "человечность" и все прочие выдумки цивилизации, разумеется бессильны перед непостижимым молчанием вселенной, но именно поэтому (то есть по логике парадокса) надо культивировать разумность, вкус, моральные устои и прочие духовные богатства, которые оказались под угрозой в эпоху великих потрясений и катастроф. Иными словами, нас приглашают учиться выговаривать "мементо мори" с интонацией героического стоицизма. Но трудно поверить в то, что художник Кошляков именно таким образом смотрит на свои тени храмов, дворцов, вилл, музеев или метрополитенов (этих новых сакральных памятников ХХ века). Это означало бы почитать суперцивилизацию, технологию, осваивать природу, тянуть глобальные сети коммуникаций, выдумывать вечные ценности, строить храмы (науки, коммерции, рекламы) и создавать Интернет, зная все то, что нам известно о себе. Этим и в самом деле заняты блестящие умы и таланты (у которых есть и своя философия), но художника Кошлякова я бы не стал причислять к этой замечательной когорте. Он все же хотя бы отчасти смахивает на Бакунина, который влюблен в Лувр, но твердо знает о том, что бунт, стихия, экстаз все равно сметут дворцы и музеи. Может быть, перед нами - шизоидный ризоматический анархист, который принципиально не умеет отличать свой романтический восторг перед тенями храмов и музеев от своего футуристического восторга перед стихиями Вселенной, который зальют, сожгут, разнесут, развеют все эти имперские тени великих предков?

Чтобы так чувствовать, надо согласиться с предположением, что членораздельная, артикулированная, упорядоченная картина мира оказалась ошибкой. Центральный миф Хомо Сапиенс не оправдал себя. Это и есть вторая большая идея ХХ века. Она исподволь приучает двуногих вспоминать об океаническом восторге энтропии, об amor fati, о бесцельном и безмысленном возвращении в хаос, в Иное. Но зачем в таком случае художник Кошляков с упорством маньяка пишет и рисует тени своих куполов и портиков, колоннад, площадей, вилл, храмов? Уж не догадывается ли он на манер Бодлера и Адорно, что "вторая природа" сама превращается для нас в "первую", и храмы с музеями, биржи, вокзалы, университеты, полицейские участки, автомагистрали, супермаркеты начинают действовать так же, как некогда действовали вулканы и эпидемии, стада диких зверей, зима и лето, ледники, затмения Солнца, северные сияния, жаркие дуновения пустынь?

26.11.1998



















Copyright © 2000-2007 GiF.Ru.
Сайт работает на технологии  
Q-Portal
АВТОРЫ СЛОВАРНЫХ СТАТЕЙ

Макс ФРАЙ, Андрей КОВАЛЁВ, Марина КОЛДОБСКАЯ, Вячеслав КУРИЦЫН, Светлана МАРТЫНЧИК, Фёдор РОМЕР, Сергей ТЕТЕРИН

ДРУГИЕ АЗБУКИ

Русский мат с Алексеем Плуцером-Сарно, Постмодернизм. Энциклопедия. Сост. А.А.Грицанов, М.А.Можейко, Крымский клуб: глоссарий и персоналии, ArtLex - visual arts dictionary, Мирослав Немиров. "А.С.Тер-Оганьян: Жизнь, Судьба и контемпорари арт", Мирослав Немиров. Всё о поэзии, Словарь терминов московской концептуальной школы, Словари на gramota.ru



Идея: Марат Гельман
Составитель словаря: Макс Фрай
Руководство проектом: Дмитрий Беляков