Георгий Острецов: "По натуре я провокатор" За несколько дней до акции Георгия Острецова на Пушкинской площади, а также ежегодного Награждения Орденом Нового Правительства и, в скором времени, открытии совместной с Г.Литичевским выставки в Галерее Гельмана, с Георгием Острецовым беседовал Александр Евангели.
А.Е.:- 7 февраля в "Практике" пройдет очередное награждение "Серебряным знаком почета Нового Правительства". Это уже четвертая церемония. В какой системе координат существует этот проект?Г.О.:- Это виртуальный проект. Новое Правительство виртуально, но орден, награды, люди – конкретны. Оно имеет не только художественную, но и социальную силу. Оно берет на себя задачу культурного сообщества – судить о реальных событиях и давать им реальную оценку.
Мы сидим на кухне и говорим – вот это клево, это плохо, этот художник крут, а тот куратор не очень, но наши истории не выходят в реальность. Моя задача была в том, чтобы воплотить реальность разговоров и мнений людей культуры. В проекте Нового Правительства я апроприирую пространство ответственного высказывания как бы от лица государства – но на самом деле от лица художественного сообщества.
- Награждение, возможно, одна из самых значимых акций в твоем проекте НП, но ведь она не единственная?- Нет, конечно, я устраиваю демонстрации, участвую в пикетах... собственно каждая выставка – это акция. Но одно мероприятие обуславливается галерейным или музейным пространством, другое обуславливается форматом уличной акции. Демонстрации – это в основном демонстрации протеста против нового правительства. Я хотел бы сделать просто шествие нового правительства, но для этого нужны слишком большие средства. Все должно быть сделано очень хорошо. Потому что демонстрация протеста – это бедная эстетика экспрессионизма, которая делается бедно, легко. А эстетика государства – это все продуманное, выверенное, из хороших материалов. Так что пока все находится в виртуальных проектах.
- Твое Новое Правительство не вполне однозначно в этическом плане...- Почему же, оно вполне однозначно – это абсолютно правая история, глобализм, диктатура – диктатура машин. Античеловечная, антигуманная, потому что у гуманизма есть оборотные стороны – это такой технократический гуманизм, когда мы, стремясь избегать коррупции, получаем суперчиновника.
Суперчиновник не должен иметь гуманистические свойства, он должен служить закону, а закон это вещь жесткая. Человек вообще-то стремится к закону, но с другой стороны всей своей деятельностью стремится его обойти для собственной выгоды. И вокруг этого вертится социальная жизнь.
- Но твое Новое Правительство пытает людей.- Новое Правительство пытает диссидентов, потому что это власть карающая, а диссидент – ее враг. Это разговор с врагом.
- Вместе с тем оно совершает и вполне человеческие поступки, как это награждение, демонстрирует культурную вменяемость, наличие осмысленной культурной политики... - Объективность просто.
-...чего не скажешь о реальном правительстве.- В этом я и вижу свою задачу.
- Проект трудно назвать критикой власти, и трудно назвать утопией. Тут есть момент балансирования. С одной стороны ты сформулировал стратегическую осмысленность этого балансирования, с другой – оно выглядит некоей интуицией, поскольку это выбор, ориентация в пространстве текущих событий. Как устроен механизм оценок и выбора? - Существует комиссия из двадцати актуальных художников, которых я выбираю сам. Я рассылаю имейлы, где есть номинации, три номинанта, и люди голосуют. Результаты голосования и определяют выбор. Все очень просто. Тем, кто не получил – я дозваниваюсь, читаю по телефону. Идея в том, что художник определяет культурную политику – современный взгляд на то, что такое искусство, право, патриотизм.
В этом есть некий абсурдизм. Конечно это фарс, форма юродства, но тем не менее проект отображает реальность более четко и достоверно, чем само государство.
Потому что когда слышишь кого награждает Путин, кому он дает медали – вот это действительно анекдот.
- Можно говорить о том, что твой проект репрезентирует некую брезгливую дистанцию к реальной власти?- Это не совсем дистанцирование от власти, а просто я говорю, что реальная власть не способна оценивать достоинства своих граждан, она неадекватно вообще ни в чем. Потому что оно живет иллюзиями, замшелыми стремлениями... Например, путинское время пытается реинкарнировать – судя по тому, как происходят все эти награждения, кого они позиционирую, кого они выбирают, – это абсолютный сталинизм. Наградить допустим мать десяти детей. она выходит и говорит "извините, что я вышла получать этот орден, я знаю, что таких матерей много в России, простите меня пожалуйста, что меня почему-то выбрали". Она искренне сказала, а все остальные просто врут... там паноптикум полный. Лучший учитель страны – преподаватель немецкого языка из Петербурга. Все шито настолько белыми нитками, как и Церетели, и это Шилов... понимаешь что потеряны и адекватность, и чувство реальности, власть лишена эстетической позиции.
- И в твоем проекте виртуальная власть обретает эстетическую позицию и связь с реальностью?- Новое Правительство – это та идеальная власть, при которой я хотел бы жить, собственно говоря. И как художник – служить на благо общества и государства, в котором я существую. Но если государство меня не замечает и я ему не нужен, то я создам собственное, буду я сумасшедшим, но по крайней мере мое суждение будет адекватным, – адекватным мне, моей среде. Поскольку я представляю определенную художественную среду и прослойку, оно будет адекватно культурному уровню, в котором я нахожусь.
- Как тебе кажется, идея параллельной реальности специфична для современной России?- Проект награждения называется "лучшие люди Российской Федерации" – это несколько шовинистический такой наклон в сторону собственного государства. Я понимаю, что мое Новое правительство никому не нужно кроме России и постсоветских стран, которые понимают эстетику тоталитаризма. В своем проекте я пытаюсь осмыслить эстетики тоталитаризма и диссидентства, т.е. левую и правую эстетику. На их стыке рождается искусство, потому что искусства нет ни там и ни там.
- В таком случае какова роль комикса как формата соединения этих двух эстетик?- Нет, комикс – это абсолютно правая эстетика. Новое барокко или новое Возрождение, или возвращение к идеальному человеку, к суперчеловеку – это же все античность, полубоги там и так далее. Это такая Греция – родоначальница фашизма. Суперчеловек – это фактически фашизм. Супермен и весь пантеон супергероев, к чему я апеллирую – мое новое правительство это супергерои. А конфликт... Эстетика – это абстракция, слюни, гадость, кал, моча. Там, Венская школа, европейская, гниющая культура...
- То есть противоположный полюс сверхчеловеку?- Ну да, Закат Европы, закат идеалов после второй мировой войны, когда собственно это и появилось. Это и появилось после краха гибели третьего рейха – появляется абстракция, появляется буржуазное искусство, потому что абстракция становится буржуазным искусством... От буржуазии тоже веет разложением, потому что возникает эгоизм общества. Никто не хочет жертвовать своим Я ради государства.
- Вернемся к способу производства искусства...- Я беру комикс и делаю кляксу. Портрет политика, об которого разбит флакончик с краской. Если убрать комикс – получится абстракция – цветные пятнышки. Если убрать абстракцию – останется комикс. Искусство рождает в этом акте вандализма. Оно перестает быть даже пластическим искусством – оно становится самим вандалом: я разрушил, стер, разукрасил, разбил... вот это мое искусство. Я сделал бомбу как Давид Тер-Оганьян, Или там закрасил серой краской фреску ренессансную – вот новое искусство. Оно не интересно мне как акт протеста. Но и правое тоже неинтересно. Ну будет просто комикс нарисован – ну перерисовал человек комикс... а тут есть элементы оплодотворения, акта...
- Ты помнишь, как ты это для себя открыл?- Я это интуитивно открыл. Я сделал фотографию... и понял что без этого контрастного душа невозможно адекватное восприятие современному человеку. Потому что ему нужен контекст, он не может питаться чистым продуктом, ему нужно чтобы немножко подгнило. Ровно выкрашенная стена тебя не зацепит, а венецианская штукатурка, уже пожившая...
Поэтому когда я сделал фотографии нового правительства, сидящего на заседаниях, работы метр на метр, такие большими квадратами, получилось не то. А на следующей серии я просто взял написал хулиганские надписи, сделал коллаж, губы приклеил, сигаретные окурки, ну как будто раскрашенные вандалами – и тут ему очень понравилось. Именно тогда, после моей первой выставки у меня родилась мысль о том, что в современном искусстве все надо погружать в контекст. Потому что иначе чистую эстетику тоталитарного нового государства очень тяжело воспринимать.
- Что ты думаешь о революции?- Я думаю что революция – это нормальный процесс для творческого созидания, созидательной силы... и поэтому для художника очень важен процесс неустойчивойсти, кризиса. Когда революционное настроение бурлит, кипит, тогда возникает новая энергия.
И работа с двумя эстетиками как раз и говорит об этом – государство должно внутри себя провоцировать революционную ситуацию, чтобы не возникало депрессии.
- Ты таким образом делегируешь революционную интенцию НП?- Нет, я думаю что революцию нужно создавать внутри себя. Внутри государства в себе. Я могу разговаривать об этом только с точки зрения эстетики. Произведение искусства вообще рождается в момент сочетания противоположностей. Революционная ситуация – она свойственна для творчества. Противоположность, диалог рождает жизнь. Поэтому позитивно о революцию я могу говорить не в политическом смысле, а как о состоянии души. Вообще состояние критики является естественной для человека, это жизнь.
- НП – это скорее позитивная, чем критическая вещь?- Для меня это конечно позитивная вещь, но все остальные люди воспринимают как негативную. И в данном случае я критикую свое собственное НП в качестве такого эстетического протеста. Эстетика правительства НП – правая, правильная, фотографическая, а противоположность – наоборот, раздрызганное,
- Критическая позиция в арт-мире традиционно левая.- Конечно. Поэтому я использую эти две эстетики – левую и правую, конкретно с ними работаю. Для меня это очень важно.
- Ты сталкиваешь левую позицию критики с правой идеологией?- Правую идеологию в среде культуры сегодня люди практически не могут воспринимать. Поэтому мне приходится их сталкивать и тогда рождается нормальная коммуникация. А люди все равно воспринимают однозначно – либо левое, либо правое.
- Насколько органична для тебя критическая позиция?- Она для меня настолько естественна, что иногда я стараюсь себя сознательно останавливать. Мне трудно создать чисто эстетическую вещь, потому что подспудно я все равно буду что-то критиковать, искать провокацию. Вообще я по натуре провокатор.
3.02.2006
Александр ЕВАНГЕЛИ GiF.Ru
полный адрес материала :
http://azbuka.gif.ru/critics/persona-ostretsov/ 