GiF.Ru - Информагентство «Культура» Искусство России: Картотека GiF.Ru
АРТ-АЗБУКА GiF.Ru
АБВГДЕЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЫ, Й, Ь, ЪЭЮЯ

  







Арт-критика





Костаки: луч света в темном царстве ("Русский авангард из собрания Г.Д.Костаки. Живопись. Графика". Выставка в Третьяковской галерее, весна 1997) // Россия, М, 1997, октябрь, с.75-77.

Третьяковская галерея показала, наконец, выставку, которую долго ждали: в обширных залах на Крымском валу разместили произведения из коллекции Георгия Дионисовича Костаки (1913-1990), поступившие в музей ровно двадцать лет назад. Все эти двадцать лет лишь малая часть вещей была доступна отечественному зрителю, остальные работы проводили время либо в запасниках, либо в заграничных вояжах.

Между тем, в перспективе лет все яснее и яснее вырисовывается масштаб деятельности Костаки - биография этого коллекционера самая драматическая, самая поучительная и самая выдающаяся в истории собирательства "всех времен и народов". Коллекционировать произведения искусства с устоявшейся репутацией - то есть, к примеру, собирать античные геммы, офорты Рембрандта или полотна старых мастеров - дело респектабельное, прибыльное и без риска: вплоть до конца XIX-го века история европейского коллекционирования, начавшаяся с эпохи Ренессанса, могла бы похвастать именно такими коллекциями и именно такими коллекционерами. С конца XIX-го века ситуация резко переменилась: появились живописцы и целые направления в искусстве - импрессионизм здесь был первым - не пользовавшиеся благосклонностью современников, более того, нещадно высмеиваемые. Художники - люди особые, и многие из них, создавая непризнанные шедевры, жили в нищете, утешением для них была сама творческая страсть. Однако, с почтенным коммерсантом Амбруазом Волларом, парижским торговцем картинами, произошла странная история - этот трезвый человек словно решил разориться, покупая полотна ошельмованных "мазил". Проникшись творчеством Сезанна, Ван Гога, Матисса, Пикассо, он приобретал их работы и годами сносил насмешки и издевательства коллег. Купленные произведения не продавались тоже годами - за это время Воллар так свыкался со многими из них, что впоследствии, когда холсты "его" художников возросли в цене в сотни, а то и тысячи раз, отказывался разлучаться с картинами. Справедливости ради следует заметить, что "темное время" для Воллара по российским меркам длилось не так уж долго - какой-нибудь десяток лет; он оказался победителем уже в 1900-е годы - наши соотечественники С.И.Щукин и И.А.Морозов купили часть своих прославленных "сезаннов" и "пикассо" именно у Воллара.

И другие известные коллекционеры XX-го века - в России это были вышеупомянутые С.И.Щукин, И.А.Морозов, в Европе Хуго фон Чуди, Д.- А.Канвейлер, американцы Лео и Гертруда Стайн, Альфред Барнс, Катрин Драйер, - рисковали приобретать произведения современников. У них была армия хороших советчиков, неплохое собственное чутье, большие деньги - и мастеров они собирали таких, кто был уже известен среди профессионалов в художественных центрах мира, прежде всего Париже. Составленные ими коллекции ныне являются сокровищами знаменитых музеев.

Фигура Костаки даже на фоне выдающихся собратьев видится уникальной. У русского авангарда судьба была особая. Щукин и Морозов предпочитали собирать полотна европейских новаторов, на своих соотечественников-радикалов внимания они не обратили, а, ведь, они были самыми чуткими среди российских коллекционеров. До 1917 года работы русских авангардистов не собирал, не покупал никто. После революции левые мастера ненадолго оказались у руля художественной жизни, и их идея о создании новых музеев, так называемых музеев художественной (или живописной) культуры, была частично реализована. Музейный отдел Народного комиссариата просвещения за свою недолгую жизнь (1918-1921) сумел закупить большое количество экспериментальных работ и разослать их в столичные и провинциальные города с целью создать новые музеи. Они и были организованы - Музей современного искусства в Витебске (закрыт в 1923), Музей художественной культуры в Петрограде-Ленинграде (развален в 1926), Музей живописной культуры в Москве (расформирован в 1929); были музеи в Ростове, Саратове и других провинциальных городах. Век их был короткий, разгром беспощадный.

Те работы, что в свое время все же попали в государственные собрания благодаря деятельности Музейного отдела, ожидала страшная участь. Многие из них были у н и ч т о ж е н ы по распоряжению из центра как не представляющие художественной ценности. И только у некоторых из провинциальных музейщиков хватило мужества и профессиональной чести спрятать и спасти работы. Уцелевшие холсты стали сенсационным открытием в эпоху перестройки.

Феномен Костаки, энтузиаста нелегального искусства, родился в свинцовые времена - истребление космополитов, формалистов и прочих идеологических врагов советской власти было не только моральным, но и физическим. Георгия Дионисовича выручало особое положение: происходя из семьи обрусевших греков, он формально был иноземным подданным, хотя родился и провел большую часть своей жизни в России. Все перипетии собственной судьбы Костаки впоследствии описал в книге "Мой авангард. Записки коллекционера" (М., 1993), изданной посмертно на русском языке. Событием, перевернувшим жизнь добропорядочного коллекционера малых голландцев, там значится встреча с картиной никому неведомой Ольги Розановой, случившаяся в первый послевоенный год. "Глас Божий, воззвавший к Савлу", был услышан, и призвание, внезапно обрушившееся на голову благополучного работника канадского посольства, превратило его в одержимого собирателя-проповедника. Ни одному из знаменитых его коллег не приходилось спасать предмет своих увлечений от реальной гибели. Костаки же было уготовано находить и сохранять то, что без него исчезло бы с лица земли - именно этим он и занимался в сороковые, пятидесятые, шестидесятые и отчасти семидесятые годы. В стране за железным занавесом и с отдельными от всего остального мира критериями и законами собирать было сравнительно легко, ибо часто наследники и владельцы с тем же небрежением относились к своим сокровищам, что и официальные власти. Любовь Попову можно было получить, обменяв чистую фанеру на "испачканную" красками, к вящему удовольствию держателя (цены на аукционе Сотби на такую "фанеру" колебались в начале 1990-х в пределах 200-400 тысяч фунтов стерлингов, и это еще не предел).

В продолжение традиций Щукина, в начале века открывшего свой особняк с собранием работ новейших французских живописцев, Костаки любил показывать посетителям коллекцию, развешанную на стенах двух спаренных квартир обыкновенного дома-новостройки на проспекте Вернадского. Сверхконцентрация шедевров в квартирном музее была поистине поразительной - в итоге, после вынужденного "взрыва" этого спресованного ядра, во многих странах образовались представительные коллекции русского авангарда. Патриарх отечественного искусствоведения Д.В.Сарабьянов мог знакомить своих университетских учеников с запретным искусством только у Костаки, и автору настоящих строк пришлось однажды слышать любимую присказку собирателя: "Россия - Эльдорадо для коллекционеров". Страстная увлеченность, финансовая свобода и неустанные поиски закономерно привели к тому, что именно у Костаки оказался самый большой, самый чистый, самый ценный урожай "золотых слитков" отечественного левого искусства первой трети XX-го века. Власть предержащие хорошо понимали крамольную суть этой собирательской деятельности. Формально иноземного гражданина сумели "дожать", и в 1977 году Костаки вынужден был отбыть на историческую родину. Перед отъездом Георгий Дионисович совершил поступок, почти немыслимый для прирожденных коллекционеров: по своей воле он разделил собрание на две неравных части - 20% было взято с собой, 80% подарено России. Единственным условием пожертвования стала просьба указывать на этикетках картин "Дар Г.Д.Костаки". То, что было увезено, частично осело в музеях и галереях Парижа, Нью-йорка, Кельна, Лондона, Женевы - и неизвестно, чем были больше вызваны эти продажи, стремлением достойно содержать огромную семью или желанием видеть своих кумиров в самых престижных собраних мира.

Русский авангард из собрания Костаки, экспонированный в Третьяковской галерее на Крымском валу, предстает явлением, одарившим мир небывалыми пластическими идеями, поистине титаническими индивидуальностями. В ту эпоху любили рассуждать о множественности пространств - многообразные "новые измерения" воочию реализованы были в искусстве. Открытия Казимира Малевича, его "новая мера" не отменяют художественных миров Василия Кандинского, Марка Шагала, Вла-димира Татлина, Павла Филонова... А те, кто, казалось бы, идет вослед великим, прежде всего бесстрашные амазонки русского авангарда, Любовь Попова, Ольга Розанова, Александра Экстер, Надежда Удальцова, - демонстрируют такой уровень одаренности, такие могучие варианты нового искусст-ва, что понимаешь - им просто не повезло, благодать перво-родства пролилась и так уже на многих, как никогда больше в русском искусстве.

Второй немаловажный аспект этой выставки - ее чистота. Увы, приходится констатировать, что мировое признание русского авангарда, на которое столь истово работал Костаки, сопровождается тягостными скандалами и унизительными происшествиями. То бушуют незавидные страсти вокруг непонятно откуда взявшихся новодельных работ в солидном музее, на солидной выставке, то специалисты признают фальшак в самом дорогом лоте престижного аукциона. После того, как цены на произведения русских авангардистов взлетели в течении нескольких лет в сотни раз, на западный рынок обрушился поток фальшивых произведений. Подделываются не только работы отдельных художников - подделываются целые коллекции. Репрезентативная полнота выставки в Третьяковке дарует возможность увидеть хрестоматийные работы великих русских мастеров XX-го века.

Идея выставки "Русский авангард из коллекции Г.Д.Костаки" всегда как бы лежала на поверхности, и на Западе не однажды покушались на почетное начинание, да львиная доля собрания находилась в России. Самая большая выставка, но далеко не исчерпывающая, была устроена в декабре 1995-го - марте 1996-го в Афинах, где до конца своих дней проживал деятель русской культуры, грек Георгий Дионисович Костаки. К сожалению, и теперь в Москве, родном городе Костаки, его собрание представлено не во всем объеме. В Третьяковке экспонирована только та часть, что была оставлена в России -при нашей нестабильной обстановке и отсутствии финансирования культуры зарубежные музеи и частные собрания не решились привезти свои сокровища.

И, тем не менее, состоявшееся мероприятие в Третьяковской галерее - долгожданный hommage Костаки в стране, в которой и для которой он совершил свой жизненный подвиг. Жаль только, что легендарному собирателю не пришлось дожить до этого праздника.

28.10.1997



















Copyright © 2000-2007 GiF.Ru.
Сайт работает на технологии  
Q-Portal
АВТОРЫ СЛОВАРНЫХ СТАТЕЙ

Макс ФРАЙ, Андрей КОВАЛЁВ, Марина КОЛДОБСКАЯ, Вячеслав КУРИЦЫН, Светлана МАРТЫНЧИК, Фёдор РОМЕР, Сергей ТЕТЕРИН

ДРУГИЕ АЗБУКИ

Русский мат с Алексеем Плуцером-Сарно, Постмодернизм. Энциклопедия. Сост. А.А.Грицанов, М.А.Можейко, Крымский клуб: глоссарий и персоналии, ArtLex - visual arts dictionary, Мирослав Немиров. "А.С.Тер-Оганьян: Жизнь, Судьба и контемпорари арт", Мирослав Немиров. Всё о поэзии, Словарь терминов московской концептуальной школы, Словари на gramota.ru



Идея: Марат Гельман
Составитель словаря: Макс Фрай
Руководство проектом: Дмитрий Беляков