GiF.Ru - Информагентство «Культура» Искусство России: Картотека GiF.Ru
АРТ-АЗБУКА GiF.Ru
АБВГДЕЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЫ, Й, Ь, ЪЭЮЯ

  







Арт-критика





Интервью Николая Благодатова "Русскому Журналу"

Николай Иннокентиевич Благодатов - известный петербургских коллекционер неофициального ленинградского искусства. В его собрании есть работы Александра Арефьева, Рихарда Васми, Виктора Некрасова, Осипа Сидлина, Анатолия Басина, Владимира Стерлигова и многих других художников - классиков ленинградской "второй" культуры, интерес к которым растет с каждым днем.

"Профиль - Северная Европа": Николай Иннокентиевич, с чего начался Ваш интерес к ленинградскому неофициальному искусству?

Николай Благодатов: Хоть я по образованию инженер-механик, но искусством интересовался с юных лет. Сначала это были передвижники и мирискусники. В 1953 году я впервые для себя открыл импрессионистов - тогда как раз проходила их выставка, вызвавшая настоящий фурор. Я, конечно, пришел в полнейший восторг, хотя толком ничего не понял. Потом начал читать книги об этом новом искусстве. Тогда как раз выпустили два тома Лионелло Вентури, один из которых "От Мане до Лотрека" стал моей настольной книгой. Часто бегал в публичку и листал там американские журналы по искусству. Постепенно начал узнавать и американскую школу, и французский лирический абстракционизм. Я все это любил, пытался осмыслить. В общем, ориентировался на запад - импрессионисты, фовисты, Пикассо, абстракционизм и все то, что происходило в искусстве в 50-е - начало 60-х, меня очень интересовало.

"П.": А русский авангард?

Н. Б.: Знал немного и о нем, но тогда Пикассо был известен больше, чем Малевич. Пикассо был художник N1, все на него молились, а о Малевиче слышал мало кто. Такая ситуация, в общем, отразилась и на мне. Я гонялся за сведениями о западном искусстве и совершенно не знал и даже пренебрегал нашим. Серые, сухие выставки в ЛОСХе меня совсем не радовали.

"П.": Известно, что в среду нонкоформистов со стороны попасть было очень трудно. Ленинградский андерграунд был закрыт для внешнего мира. Как Вы проникли в художественное "подполье"?

Н. Б.: Я бывал у Игоря Логинова, у которого часто собирались поэты и регулярно устраивались выставки, иногда даже тематические. Там, собственно, я и познакомился с художниками круга Осипа Сидлина, одного из известных ленинградских "неофициальщиков". Ведь сначала не было единой андерграундной культуры. Сначала, с конца 50-х были отдельные группки художников, затем, уже в 60-е начали формироваться неофициальные школы - Сидлина, Стерлигова, Длугача, Акимова. И уже в 1970-х возникла газаневская культура.

"П.": А как начали собирать коллекцию?

Н. Б.: Все произошло случайно. Будучи в этой среде, я узнал о выставке в ДК им. И. И. Газа, проходившей с 22 по 25 декабря 1974 года. Но на выставку в первый день я не попал из-за очередей. И приехал я домой, конечно, в полном отчаянии, так как понял, что эту выставку немедленно закроют, ведь весь Ленинград стоял на ушах, выставка имела огромный резонанс, то есть по советским временам ажиотаж не приличный, не пристойный. На следующий день я побежал на выставку чуть ли не к 6 утра и был чуть ли не первый. Оказалось, что выставку не закрыли, и, более того, она просуществовала столько, сколько планировалось - четыре дня. Я был на выставке все дни, прибегал рано утром и вертелся там до вечера. И на выставке во мне совершился неожиданный переворот на 180 градусов - от полного пренебрежения к нашему провинциальному искусству до влюбленности в него. Я был совершенно потрясен увиденным. Душа наполнилась великой радостью от ощущения великой свободы, потому что люди говорили громко, спокойно, то о чем думали, ни на кого не оглядываясь. При чем на выставке не было никаких надрывов, никакой антисоветчины, ну ее бы и не допустили. Это были настоящие художники, которые занимались настоящим искусством. И я начал преклоняться перед ними, сначала перед их смелостью и независимостью, а потом уже стал понимать и то, что они делают в искусстве. Что-то принимал, что-то не принимал. Следующая выставка проходила в ДК "Невский" десять дней. Участников было уже не 52, а 88. И вот как раз после нее я и начал собирать работы наших художников.

"П.": Каждый коллекционер помнит свое первое приобретение. Что стало первым "кирпичом" Вашей коллекции?

Н. Б.: Анатолий Басин, известный ленинградский художник круга Осипа Сидлина, посоветовал мне купить литографию у Валеры Мишина. И это было толчком для начала коллекции. Его работа сразу преобразила окружающее пространство, и я понял, насколько важно общение с подлинниками. Репродукция - это совсем другое. Тогда в Ленинграде круг коллекционеров подобного искусства был чрезвычайно узким. Все всех знали. Поэтому меня, как только я начала что-то покупать, заметили и начали приглашать на квартирные выставки. Коллекция значительно пополнилась во время массовых отъездов художников за границу. Они продавали картины за бесценок или просто дарили. Так я купил работы Александра Арефьева, Виктора Некрасова, Анатолия Басина, и многих других. Постепенно собралась неплохая коллекция работ известных ленинградских художников.

"П.": Есть ли среди приобретений любимые?

Н. Б.: У меня сейчас три тысячи работ и, четно говоря, они все любимые. Конечно, были моменты, когда мне нравилась какая-то работа больше других, потом я влюблялся в другую картину, потом в третью и так далее. Лев Борисович Каценельсон, знаменитейший наш собиратель, когда он у меня побывал, сказал: "Какая у Вас живая коллекция, приходите, я Вам что-нибудь подарю". И подарил мне несколько рисунков Ротенберга, Путилина, раннего Киру Миллера. Конечно, в коллекции есть работы художников, которые сейчас очень популярны, и я стараюсь их как-то пропагандировать. Это, к примеру, Александр Арефьев и художники его круга, так называемые "арефьевцы" - Шварц, Васми, Шагин, Громов. И считаю, что именно эти художники - блестящее начало нашего андерграунда.

"П.": Как Вам кажется, есть ли сейчас интерес у западных коллекционеров и галеристов к неофициальному ленинградскому искусству?

Н. Б.: Трудно сказать. Конечно, московская школа, особенно концептуализм, стал очень на западе популярен. Думаю, дело здесь в том, что Москва - столица, и в художественной тусовке тогда крутился весь дипломатический корпус. Иностранцев было много. Концептуализм московский сросся с соцартом. Кабаков, Булатов, Меламид... - все они обращались к советской тематике и это, безусловно, привлекало западных галеристов. Если бы столицей был Ленинград, и наши художники ходили на все сходки в консульства и посольства, то и они постепенно полюбились бы западным коллекционерам и музейщикам. Поэтому естественно, что сейчас московских художников знают гораздо лучше, чем ленинградских. Но я уверен, что время ленинградского неофициальное искусства еще придет. Арефьев, к примеру, уже стал звездой.

"П.": Сейчас все больше коллекционеров сотрудничают с музеями, предоставляют им на долгое экспонирование свои собрания. Поступали ли предложения от музеев выставить Вашу коллекцию?

Н. Б.: Да. Один проект я даже осуществил. В музее современного искусства в Пушкине выставлены несколько графических работ Арефьева из моей коллекции. Часть коллекции выставлялась внутри больших музейных проектов, к примеру, на выставке митьков в Русском музее, на московском Арт Манеже.

"П.": А сейчас коллекция пополняется?

Н. Б.: Последние десять лет коллекция пополняется за счет подарков. Захожу к художникам в мастерские, мне и дарят. Я вообще не считаю себя профессиональным коллекционером, так как не гоняюсь за шедеврами и не могу себе позволить купить, скажем, Рубенса. Я почти не тратился на коллекцию. В основном покупал за бесценок - за 10, 20, 30, 50 рублей, но все эти работы драгоценны для искусства, о коллекции знают многие. Часто приходят люди, интересуются, просят показать работы. В общем, не коллекция оказалась при мне, а я при коллекции. Художники сами создали ее, потому я себя считаю песчинкой, вокруг которой образовалась жемчужина. И продать или обменять собрание не имею права, так как коллекция - это единое целое. Знаете, когда я только начал заниматься коллекционированием, Толя Басин сказал: "Ну, теперь ты пропал". Эта его шутка полностью оправдалась. Я, действительно, в это дело влип уже окончательно и до сих пор несу это бремя собирательства.

14.06.2004



















Copyright © 2000-2007 GiF.Ru.
Сайт работает на технологии  
Q-Portal
АВТОРЫ СЛОВАРНЫХ СТАТЕЙ

Макс ФРАЙ, Андрей КОВАЛЁВ, Марина КОЛДОБСКАЯ, Вячеслав КУРИЦЫН, Светлана МАРТЫНЧИК, Фёдор РОМЕР, Сергей ТЕТЕРИН

ДРУГИЕ АЗБУКИ

Русский мат с Алексеем Плуцером-Сарно, Постмодернизм. Энциклопедия. Сост. А.А.Грицанов, М.А.Можейко, Крымский клуб: глоссарий и персоналии, ArtLex - visual arts dictionary, Мирослав Немиров. "А.С.Тер-Оганьян: Жизнь, Судьба и контемпорари арт", Мирослав Немиров. Всё о поэзии, Словарь терминов московской концептуальной школы, Словари на gramota.ru



Идея: Марат Гельман
Составитель словаря: Макс Фрай
Руководство проектом: Дмитрий Беляков