АРТ-АЗБУКА
словарь современного искусства


Тропой кочевников


Отметивший в нынешнем году десятилетний юбилей фестиваль современного искусства в селе Ширяево под Самарой – уникальная возможность для художников из разных стран мира творить без опеки традиционных институций. Организованная художниками Романом и Нелли Коржовыми биеннале в Ширяеве изначально задумывалась как альтернатива "белым кубам" галерей и прочим репрессивным властным вертикалям. Приглашенные Коржовыми художники на принятые правила игры в галерейно-выставочный "бонтон" плевать хотели. Главное, что увлекает их вот уже десять лет, – с помощью искусства понять, кто они такие сами. Темы для фестивалей выбираются кочевнические, "страннические", с лейтмотивом "между Европой и Азией". Ведь именно через эту географию принято идентифицировать культуру и психологию российских жителей. Само Ширяево стоит посредине России. Между татарской Казанью и древними волжскими городами – колыбелями российской культуры. Красоты это место удивительной. Широкая Волга, мягкие ступени гор со складками известняковых пород, поля и луга, превращенные благодаря окружающим их горам в чаши, которые не под силу сделать самым искусным ювелирам... И не случайно, что именно в Ширяеве была создана одна из самых важных картин о России и "российском" – репинская "Бурлаки на Волге".

Нелли и Роман привозят в Ширяево свои работы и приглашают волжских художников, прежде всего из родной для них Самары. С самого начала, с 1999 года, в организации Ширяевской биеннале художникам Коржовым помогали коллеги из других городов России и разных стран. В Штутгарте идеей "рустического", дикого, неподконтрольного прессингу цивилизации творчества увлечен Ханс Михаэль Руппрехтер. Похожий на хиппи художник следует идеям артхулиганства в версии "Флюксус". Таким производным от английского flux (поток) словом было названо знаменитое международное артдвижение 60-х. Участники "Флюксус" (среди которых был легендарный Йозеф Бойс) любили стирать границу между искусством и жизнью, в банальной повседневности отыскивали повод отчаянно лицедействовать, куражиться и шаманить. Герр Руппрехтер практику артшаманства культивирует и в Ширяеве. Каждые два года он составляет собственную кураторскую программу, в которой помимо него участвуют художники, разделяющие один из главных тезисов философии "флюксус": искусством может быть все, что угодно, главное, чтобы художник того захотел.

Другой помощник Коржовых в Ширяеве – француженка Марлен Перроне, приглашающая молодых и умных галлов. Третий член кураторской группы – филолог, искусствовед, арткритик из Москвы Александр Панов, отыскивающий самых продвинутых и приспособленных для неформатного фестиваля столичных мастеров. За "азиатскую" составляющую программы биеннале отвечает известный казахский художник Ербол Мельдибеков. Наконец, по традиции приезжают в Ширяево независимые мастера из разных городов России и мира. В этом году фестиваль в Ширяеве проводится под патронатом Приволжского филиала Государственного центра современного искусства.

С начала августа кураторы и художники жили в селе, общались, творили, обсуждали и готовили главное событие Ширяева – так называемое "Номадическое шоу" – парад проектов в режиме многочастного спектакля. В этом году спектакль посвящен той стране, что лежит между Европой и Азией, но не России, а Америке. Сразу отмечу, что жанры представления Америки были самые разные: от перфомансов, хеппенингов до картин в технике "холст, масло". Как отметили сами кураторы, одним из главных брендов Ширяева стал Low-tech (низкие технологии). Оно и понятно: главное – импровизировать, являть способность удивлять мыслью, а не производственным процессом – кочевнический стиль не предполагает тяжелого скарба.

Знакомство с большинством проектов "Номадического шоу" убедило в том, что кочевническое искусство куда более отзывчиво к сложным, острым темам жизни, нежели то искусство, что прописалось в привычных, апроприированных эстетикой все покрывающего гламура местах. Немецкая команда дала дружную оплеуху лицемерию социально-политической жизни США. Георг Зайсс поставил в чистом поле объект – имитацию в дереве электрического стула. Назвал "Лестница в небо". Унтервергер Манфред тему мощно развил. В каменном сарае сделал инсталляцию "21147". Цифра обозначает количество приговоренных в США к смертной казни за конкретный отрезок времени. Показанные в темной каморке объекты пугают своей совершенной простотой, обычностью. Вот листочки с обычно сентиментальными, иногда ироничными текстиками. Ксерокс коряво написанных почеркушек. Это последние слова приговоренных к электростулу. Вот сигарета – последняя милость перед разрядом. Вот конфеты – аллегория соблазна. В США купить оружие так же легко, как леденцы. В другой инсталляции Унтервергера фигурируют десять хлебных булочек с птичьими перьями. Это христианская аллегория, рожденная реалиями судопроизводства США. По статистике, каждый десятый приговоренный в Америке к смерти оказывается впоследствии невиновен...

Работы Манфреда принципиально незрелищны и оттого бьют прямо в цель, в самые незащищенные точки сознания и чувств. Подобную же высокую степень сопричастности, вовлеченности зрителя в принципиальный, подчас очень несветский разговор имели проекты-перфомансы, акции. Ханс Михаэль Руппрехтер воздвиг на берегу Волги что-то среднее между индейским вигвамом и декорацией ярмарочного балагана. Шаманскими танцами и восклицаниями он почтил память уникального путешественника, презирающего всякие социальные нормы и связи, – Леона Шенендоа, известного тем, что путешествовал по миру и жил в США, не имея паспорта. Перфоманс назывался "Леон Шенендоа умер в 1996-м, Америка до сих пор жива". Эстонские художницы Маре Тралла и Сирам на том же берегу Волги устроили гендерный хеппенинг. Они известные борцы против общественного ханжества и предрассудков. Ходили по пляжу в клоунском обличье с фаллическими символами цвета американского флага. Затем нарядили трансвеститом одного из добровольцев-зрителей. Оммаж известному киногерою Бруно. Одновременно – насмешка над фетишами массовой культуры.

Америка не как страна пороков, но как утопическое место, куда с детства рвется жаждущая романтических приключений душа, – другая важная тема нынешней биеннале. Художник как личность, чья жизнь неотделима от процесса творчества, художник, могущий осуществлять исполнение мечты, – лейтмотив искусства швейцарца Геро Гетце. В Ширяеве он освоил технологию производства настоящего мороженого и во время номадического шоу продавал два его вида с красноречивыми названиями "Ностальгия" и "Утопия". Мир путешествий тонко обыграла семья французских художников – Валентин Суке, Эмели Пичедда и их маленькая дочь Нина Суке. В красивых цветных фотографиях они инсценировали артефакты экзотических культур, которые перемешаны совершенно фантастическим образом: одежда, напоминающая эскимосскую, африканские змеи, деревенские ведра, металлические фляги, охотничий нож – все обозначает воображаемую топографию странствия как универсальной утопии.

Лирическую интонацию разговора о приключениях с географией поддержала Нелли Коржова (живописные работы с запомнившимися артефактами из разных вояжей по миру) и команда москвичей, привезенная куратором Александром Пановым. Диана Мачулина на озере у подножия гор пустила в плавание нежный пароходик – красивое, как мираж, сделанное из прозрачных пластиковых бутылочек напоминание об эпохе великих географических открытий. В самих известняковых горах, распоротых пещерами-штольнями, на четырехметровой высоте повесил старые почтовые ящики Хайм Сокол. Сюрреалистический сюжет с философским названием "Адресат выбыл". Меланхолическая работа отсылает и к традиции погребения в древней иудейской культуре, когда гробы не закапывались в землю, но ставились в расщелинах скал.

Одну из лучших работ фестиваля на тему самоидентификации художника в качестве вечного странника предложил Андрей Кузькин. В захватывающем дух своей красотой поле, превращенном благодаря кольцу гор в подобие центра мироздания, он поставил настоящий индейский вигвам и жил в нем неделю отшельником. Смастерил себе лук, разводил огонь над очагом, составленным из больших кистей. Размышлял, рисовал и подписывал рисунки афоризмами вроде "Общение возможно только один на один, и то не со всеми". В день номадического шоу прикрепил рисунки к тенту вигвама. Гостей встречал молча, демонстративно не общался. Но даже эта дискоммуникация оказалась потрясающе красноречива: художник – чуткий медиум в соавторство себе выбрал великую природу и достиг полной с ней гармонии.

И Кузькин, и Сокол – признанные лидеры нового поколения московских художников, работающие на стыке пластицизма с концептуализмом. Другие привезенные Александром Пановым мастера – Наталия Абалакова и Анатолий Жигалов выступили как последовательные адепты именно концептуальных практик. В ширяевском Музее Ильи Репина они выставили гравюры советского художника Виктора Бибикова. На них изображена Америка, увиденная глазами человека эпохи 50-60-х, далекая, чужая и холодная. Гравюры попали в архив отца Анатолия Жигалова и теперь Жигалов и Абалакова используют их наподобие каталожных карточек поэта Льва Рубинштейна, как текст, свидетельствующий о стереотипах сформированного идеологией сознания.

Поп-артистическую традицию чтения "американского текста" предложили самарские мастера. Андрей Сяйлев на старых деревенских избах сделал заплатки из искусственного меха. Роман Коржов наглядно показал встречу Запада и Востока: выложил агрессивный символ поп-культуры – профиль зайца, знакомого по журналу "Плейбой", – из традиционных блюд казахской кухни. Похожую поп-артистическую линию намечает и Ербол Мельдибеков: из смятого белого таза он смастерил объект "Пик коммунизма" – впечатляет как рождение незыблемого из совсем-совсем эфемерного.

Многообразие контекстов интерпретации американской темы, умение мастерски обыграть их, способность постановки сложных неудобных вопросов убедили: кочевническая Ширяевская биеннале – отличное подтверждение, что художнику прятаться за принятые в обществе условности вовсе ни к чему.

26.08.2009

Время новостей, 25.08.2009



полный адрес материала : http://azbuka.gif.ru/critics/4a9595e50fb36/