|
 |
| “ | З | ” |
Та самая "заграница", которая якобы "нам поможет".
"Суперэго" для России по определению Бориса Гройса; единственный источник информации, образец для подражания и чуть ли не мифологическая область "правильного художественного бытия" для нескольких поколений русских художников - и "неофициальных", и "актуальных". Согласно каноническому мифу, Запад представляет собой своего рода земной рай; место, куда русского художника якобы могут "взять за хорошее поведение". Место, где, как представлялось (впрочем, и до сих пор нередко представляется) российскому художнику, его "поймут и оценят". Столкновение с реальной действительностью стало возможным и даже неизбежным после открытия границ; первоначальная (обоюдная, поскольку Запад тоже жил своими мифами о России) эйфория сменилась обоюдным же разочарованием. Разочарование стало причиной рождения нового мифа о Западе как весьма гнусном месте, где "мы никому не нужны"; обида и комплекс неполноценности привели к демонстративному отсутствию интереса к мировому художественному процессу у многих российских художников.
Как и всякий миф, оба представления о "Западе" требуют критического переосмысления. Екатерина Деготь остроумно заметила, что современный восточноевропейский (в том числе и русский) художник - это "агент Запада", причем агент, брошенный на произвол судьбы. Это правда: российский актуальный художник действительно "агент Запада" - в том смысле, что интеллектуальным фундаментом для современного российского искусства стали наработки западных интеллектуалов, а образцами для подражания - работы западных коллег. Правда и то, что российские актуальные художники "брошены на произвол судьбы" - но лишь в том смысле, что никто не будет заниматься их карьерой на Западе за то лишь, что они живут и работают в России, как это было в середине - конце восьмидесятых, на волне "перестройки" и повальной моды на все русское.
Для разумного переосмысления мифа о "Западе", мне кажется, достаточно избегать крайностей: следует понимать, что это не "райская область" и не "враждебная среда". На смену стратегиям "завоевания Запада" и "противостояния Западу" должна бы прийти прагматическая стратегия интеграции в мировой художественный процесс в качестве самостоятельной и самобытной (уж от этого никуда не денешься!) составляющей. Будем надеяться, что так и случится - рано или поздно, так или иначе.
"Суперэго" для России по определению Бориса Гройса; единственный источник информации, образец для подражания и чуть ли не мифологическая область "правильного художественного бытия" для нескольких поколений русских художников - и "неофициальных", и "актуальных". Согласно каноническому мифу, Запад представляет собой своего рода земной рай; место, куда русского художника якобы могут "взять за хорошее поведение". Место, где, как представлялось (впрочем, и до сих пор нередко представляется) российскому художнику, его "поймут и оценят". Столкновение с реальной действительностью стало возможным и даже неизбежным после открытия границ; первоначальная (обоюдная, поскольку Запад тоже жил своими мифами о России) эйфория сменилась обоюдным же разочарованием. Разочарование стало причиной рождения нового мифа о Западе как весьма гнусном месте, где "мы никому не нужны"; обида и комплекс неполноценности привели к демонстративному отсутствию интереса к мировому художественному процессу у многих российских художников.
Как и всякий миф, оба представления о "Западе" требуют критического переосмысления. Екатерина Деготь остроумно заметила, что современный восточноевропейский (в том числе и русский) художник - это "агент Запада", причем агент, брошенный на произвол судьбы. Это правда: российский актуальный художник действительно "агент Запада" - в том смысле, что интеллектуальным фундаментом для современного российского искусства стали наработки западных интеллектуалов, а образцами для подражания - работы западных коллег. Правда и то, что российские актуальные художники "брошены на произвол судьбы" - но лишь в том смысле, что никто не будет заниматься их карьерой на Западе за то лишь, что они живут и работают в России, как это было в середине - конце восьмидесятых, на волне "перестройки" и повальной моды на все русское.
Для разумного переосмысления мифа о "Западе", мне кажется, достаточно избегать крайностей: следует понимать, что это не "райская область" и не "враждебная среда". На смену стратегиям "завоевания Запада" и "противостояния Западу" должна бы прийти прагматическая стратегия интеграции в мировой художественный процесс в качестве самостоятельной и самобытной (уж от этого никуда не денешься!) составляющей. Будем надеяться, что так и случится - рано или поздно, так или иначе.
| |
[Абсурд] [Авангард (-изм)] [Актуальное искусство] [Акционизм] [Акция] [Алк-Арт] [Альтернативная мода] [Андерграунд] [Апт-Арт] [«Арт»] [Аудитория]
[Еда]
[«Запад»]
[«Кабаков»] [Как бы] [КГБ] [КЛАВА] [Коллективное творчество] [«Коллективные действия»] [Комикс] [Коммунальная квартира] [Контекст] [Концептуализм (в т.ч. «Московский романтический»)] [Концепция] [Критики] [Культовость] [Культурная политика] [Куратор]
[Маргинальность] [Мартынчики] [Медиа-Арт] [Медицинская Герменевтика] [Мистификация] [Митьки] [Модернизм] [Мордобой] [Московская биеннале современного искусства] [Музей современного искусства] [«Мухоморы»]
[Наивное искусство] [Наркотики] [Некрореализм] [Неоакадемизм] [Неофициальное искусство] [Нет-арт] [Никомуненужность] [Новое] [НОМА] [Нонконформизм]
[Перформанс] [«Перцы»] [Порнография] [Постмодернизм] [Пофигизм] [Проект] [Психоанализ] [Пушкинская 10]
